Санкт-Петербург, ул. Будапештская, д. 3. Тел. (981) 851-30-41.
3, Budapeshtskaya St., St. Petersburg, Russian Federation. Tel. (981) 851-30-41.
Цель. Постоянный дефицит донорских органов служит причиной интереса к использованию органов от умерших от необратимой остановки сердца, или асистолических доноров (АСД). Неизбежное при длительной асистолии ишемически-реперфузионное повреждение (ИРП) донорских органов ограничивало до последнего времени их практическое применение для трансплантации. Единственным способом восстановления и сохранения жизнеспособности органов в организме внезапно умершего человека с критическим, до одного часа, периодом асистолии, для последующей их пересадки, является применение экстракорпоральной перфузии с удалением лейкоцитов и оксигенацией крови донора. Данный протокол впервые применен в НИИ скорой помощи им. И.И. Джанелидзе в 2009 году. В статье представлены 5-летние результаты пересадок почек, полученных с помощью описываемого протокола. Материалы и методы. Экстракорпоральное подключение перфузионного контура к телу посмертного донора через доступ к бедренным сосудам выполнялось выездной бригадой перфузиологов и хирургов донорского центра спустя в среднем один час после остановки сердца пациента и безуспешных реанимационных мероприятий. Перфузия абдоминального региона in situ проводилась с помощью двухбаллонного трехпросветного катетера при комнатной температуре с применением тромболитиков и гепарина. Критически важным в протоколе наряду с тромболитиками было удаление тромбов и лейкоцитов из циркулирующей крови донора с помощью включения в перфузионный контур лейкоцитарного фильтра. В итоге перфузат представлял собой взвесь оксигенированных эритроцитов донора. В исследование были включены 29 АСД почек (среднее время первичной тепловой ишемии – 58,1 (19,39) минуты) и оценены результаты пересадок почек, полученных от этих доноров, у 58 реципиентов. Полученные данные были валидированы путем сравнения с результатами пересадок 112 почек от 115 доноров со смертью мозга (ДСМ). Результаты. Немедленная функция в исследуемой группе была у 28 реципиентов из 58 (48,3%), в контрольной группе – 63,4% (71 реципиент). Было 4 случая первично не функционирующих трансплантатов, эти пациенты не были включены в исследуемую группу. Пятилетняя выживаемость трансплантатов составила 82,8% (n = 48), в отличие от 87,5% (n = 98) (ДСМ) (p > 0,05). Уровень сывороточного креатинина через пять лет после трансплантации в среднем у реципиентов почек от АСД – 0,094 (0,06) ммоль/л и 0,103 (0,07) ммоль/л (от ДСМ) (p > 0,05). Выводы. Восстановление и сохранение жизнеспособности донорских ор- ганов у внезапно умерших с критическим периодом асистолии с помощью экстракорпоральной перфузии in situ является многообещающим протоколом. Обязательным является применение тромболитиков и удаление лейкотромбоагломератов, образующихся в период отсутствия кровообращения. Пятилетние результаты пересадки органов, полученных от АСД с использованием экстракорпоральной перфузии in situ, не отличаются от результатов трансплантаций почек от ДСМ.
Aim. The global shortage of deceased organ donors caused increasing interest to the transplant program based on the use of organs from the donors with sudden irreversible cardiac arrest, or asystolic donors (DCD). Ischemia-reperfusion injury as a result of cardiac arrest remains a key problem that limits the use of organs from DCD. Our clinical study was intended to determine the acceptability of renal transplants derived from the DCD using extracorporeal perfusion in situ after 60 minutes of asystole. Materials and methods. In 2009–2014, St. Petersburg Organ Procurement Organization (OPO) obtained kidneys from 29 DCD with critically expanded warm ischemic time (WIT). The design of this study was approved by the Scientifi c Board and Ethics Committee of the State Research Institute for Emergency Medicine (Decision 7/0615/09). Initially, no one of died patients was considered as potential organ donors. In case of failed advanced CPR the death of a patient was declared initiating the protocol of subnormothermic extracorporeal abdominal perfusion with ECMO, thrombolytics (strepokinase 1.5 mln U), and LD. The procedures were established by the authorized OPO team which arrived with perfusion equipment in 30–40 minutes after declaration of donors’ death. Mean WIT was 58.1 (19.39) minutes (Mean (SD). Resuscitated grafts were transplanted into 58 recipients. The outcomes of transplantation of resuscitated kidneys were compared to those of 112 KTx from 115 brain death donors (BDDs). Results. Immediate functioning of kidney grafts was observed in 28 (48.3%) of 58 recipients. There were 4 cases of primary graft non-function. By the end of the fi rst post-transplant year there was an acute rejection rate of 12.1% (9 episodes of rejection) in the DCD group vs. 23.2% (26 episodes of rejection) in the BDD group (p < 0.05). The actuarial 5-year graft survival rate was 82.8% (n = 48) in DCD group, and 87.5% (n = 98) in BDD group (p > 0.05). Creatinine levels at the end of the fi fth year were 0.094 (0.06) and 0.103 (0.07) mmol/l in DCD and BDD groups, respectively (p > 0.05). Conclusions. Kidneys from DCDs with critically expanded WIT could be successfully used for transplantation if in situ organ “resuscitation” perfusion procedures are included into procurement protocol. The 5-year outcomes meet the generally accepted criteria for grafts’ and recipients’ rates of survival and functioning. This approach could substantially expand the organ donors’ pool.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.