Новожилов Александр Владимирович, заведующий отделением портальной гипертензии ГБУЗ ИОКБ; доцент кафедры кафедры госпитальной хирургии ИГМУ
Иркутск
Irkutsk
Григорьев Сергей Евгеньевич, врач-хирург отделения портальной гипертензии ГБУЗ ИОКБ; доцент кафедры кафедры госпитальной хирургии ИГМУ
664003, Иркутск, ул. Красного Восстания, 1
Sergey V. Grigoriev
1, Krasnogo Vosstaniya, Irkutsk, 664003
Яковлева Ольга Юрьевна, врач-нефролог отделения гемодиализа
Иркутск
Irkutsk
Ежикеев Сергей Александрович, заведующий отделением хирургическим по координации донорства органов и тканей человека
Иркутск
Irkutsk
Введение. Трансплантация почки является оптимальным вариантом заместительной почечной терапии (ЗПТ). После пересадки в 2 раза увеличивается продолжительность жизни и более чем в 4 снижается смертность по сравнению с пациентами, получающими другие виды ЗПТ. В статье представлены результаты трансплантации почки в Иркутской области в период 2018–2023 гг. Все операции выполнены в одном центре – Иркутской областной клинической больнице.
Цель: анализ непосредственных и отдаленных результатов трансплантации почки в Иркутской области.
Материал и методы. Проведен ретроспективный анализ результатов лечения 125 пациентов с терминальной почечной недостаточностью, из них 74 мужчины в возрасте 42 (35–49) лет и 51 женщина в возрасте 46 (37–55) лет. Время нахождения в листе ожидания – 15,5 (6–32) месяца. В структуре заболеваний, приведших к почечной недостаточности, превалировал хронический гломерулонефрит – 60 (48%) пациентов. Совпадений по HLA не было у 36 (28,8%) пациентов, 1 совпадение – у 38 (30,4%). Артериальный анастомоз, как правило, выполняли «конец в бок» с наружной подвздошной артерией – 121 (96,8%) наблюдение, внутренней – 3 (2,4%) (в связи со спазмом наружной подвздошной артерии). Холодовая ишемия составила 222 (162–360) минуты, тепловая – 39 (30–46) минут.
Результаты. Продолжительность госпитализации составила 16 (13–25) койко-дней. Первичная функция почки была у 95 (77%) пациентов, отсроченная – у 25 (20%). Концентрация такролимуса крови приходила к целевым значениям к 9–12-м суткам после операции. Уровень креатинина при выписке составлял 120 (97–165) мкмоль/л. Хирургические осложнения развились у 24 (19,2%) пациентов, инфекция мочевыделительных путей – у 36 (28,8%), из них у 17 (13,6%) – с клиническими проявлениями. Иммуносупрессивная терапия инициирована по стандартной 3-компонентной схеме (ингибиторы кальциневрина, микофенолаты, глюкокортикоиды) у 124 (99,2%) пациентов. Один пациент (0,8%) умер вследствие COVID-19. Выживаемость трансплантата в течение одного года составила 94,1%.
Заключение. Непосредственные результаты соответствуют общероссийским показателям. Наметилась устойчивая тенденция увеличения количества пересадок почки. Дальнейшее развитие региональной трансплантационной программы позволит обеспечить потребность населения региона в данном виде высокотехнологичной помощи.
Introduction. Kidney transplantation (KT) is often considered the best option for renal replacement therapy (RRT), significantly improving patient outcomes. Post-transplant, life expectancy doubles, and mortality decreases more than 4-fold compared to other RRT modalities. This article presents KT outcomes in Irkutsk Region from 2018 to 2023. All procedures were performed at a single center – the Irkutsk Regional Clinical Hospital.
Objective: to analyze the immediate and long-term outcomes of KT in Irkutsk Region.
Material and methods. A retrospective analysis was conducted on the treatment outcomes of 125 patients with kidney failure (KF). Among them, 74 were men with a median age of 42 (35–49) years, and 51 were women with a median age of 46 (37–55) years. The median transplant waitlist time was 15.5 (range: 6–32) months. The leading cause of KF was chronic glomerulonephritis, observed in 60 patients (48%). There were no HLA matches in 36 patients (28.8%), while 38 patients (30.4%) had one match. Arterial anastomosis was primarily performed end-to-end with the external iliac artery in 121 cases (96.8%), while in 3 cases (2.4%), the internal iliac artery was used due to external iliac artery spasm. Cold ischemia time was 222 minutes (range: 162–360), and warm ischemia time was 39 minutes (range: 30–46).
Results. Length of hospital stay was 16 (range: 13–25) bed days. Primary renal function was achieved in 95 patients (77%), while 25 patients (20%) experienced delayed graft function. Blood tacrolimus reached target levels by postoperative days 9–12. Creatinine level at discharge was 120 μmol/L (range: 97–165). Surgical complications occurred in 24 patients (19.2%), while urinary tract infections were observed in 36 patients (28.8%), with 17 cases (13.6%) presenting clinical symptoms. Immunosuppressive therapy was initiated in 124 patients (99.2%) using a standard triple-drug regimen (calcineurin inhibitors, mycophenolates, and glucocorticoids). One patient (0.8%) succumbed to complications from COVID-19. One-year graft survival was 94.1%.
Conclusion. The immediate outcomes align with national averages. There is a consistent upward trend in the number of kidney transplants performed. Further development of the regional transplant program will enhance access to this high-tech medical service, meeting the needs of the local population.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.