Алексей Васильевич Шабунин - доктор медицинских наук, профессор, академик РАН, заведующий кафедрой хирургии ФГБОУ ДПО РМАНПО Минздрава России, главный врач ГБУЗ ГКБ им. С.П. Боткина г. Москвы.
Москва
Moscow
Павел Алексеевич Дроздов - кандидат медицинских наук, заведующий отделением трансплантации органов и/или тканей человека ГБУЗ ГКБ им. С.П. Боткина г. Москвы.
Москва
Moscow
Дмитрий Александрович Макеев - кандидат медицинских наук, врач-хирург отделения трансплантации органов и/или тканей ГКБ им. С.П. Боткина ДЗМ.
Москва
Moscow
Игорь Викторович Нестеренко – доктор медицинских наук, врач-хирург отделения трансплантации органов и/или тканей ГКБ им. С.П. Боткина ДЗМ.
Москва
Moscow
Олеся Сергеевна Журавель - кандидат медицинских наук, врач-хирург отделения трансплантации органов и/или тканей ГКБ им. С.П. Боткина ДЗМ.
Москва
Moscow
Лаура Рубеновна Карапетян - врач-нефролог отделения трансплантации органов и/или тканей ГКБ им. С.П. Боткина ДЗМ.
Москва
Moscow
Сергей Андреевич Астапович - клинический ординатор Хирургической клиники Боткинской больницы.
Москва
Moscow
Лиджиева Эльза Анатольевна
119435, Москва, ул. Б. Пироговская, д. 2, стр. 4. Тел. (963) 648-16-59
Elza Lidjieva
2, building 4, B. Pirogovskaya str., Moscow, 119435. Phone: (963) 648-16-59
Цель: разработать персонализированный алгоритм назначения такролимуса пролонгированного действия и проанализировать первые результаты его применения в сравнении с ретроспективной контрольной группой.
Материалы и методы. В первую контрольную группу «Стандартного протокола» вошли 228 пациентов, оперированных в ГКБ им. С.П. Боткина с июня 2018 года по ноябрь 2021 года, в послеоперационном периоде которым назначался такролимус в стартовой стандартной дозировке 0,2 мг/кг. Вторую группу составили 75 пациентов, оперированных с декабря 2021 года по ноябрь 2022 года, в послеоперационном лечении которых использовался персонализированный протокол назначения такролимуса пролонгированного действия. Индукционная иммуносупрессия была одинакова в обеих группах. Целевой концентрацией такролимуса в раннем послеоперационном периоде считали 10-12 нг/мл для всех пациентов. Критериями сравнения являлись: частота развития гипериммуносупрессии (С0 такролимуса более 15 нг/мл), частота развития острого отторжения и инфекционных осложнений в первый месяц после операции, частота развития и длительность отсроченной функции почечного трансплантата (ОФПТ), а также длительность госпитализации.
Результаты. Гипериммуносупрессия была статистически значимо ниже в группе персонализированного протокола, в I группе - 36,7%, во II группе - 87,5% (р < 0,001). Во II группе также было отмечено снижение частоты ранних инфекционных осложнений: 5,4% против 13,2%, однако без достижения уровня статистической значимости (р = 0,088). Частота развития ОФПТ в I группе составила 25,4% (58 из 228), во II - 22,7% (17 из 75). Длительность госпитализации во II группе была также статистически значимо ниже: 13 койко-дней против 19 (р = 0,033). В обеих подгруппах ни у одного пациента не было развития острого отторжения в первый месяц после операции (р = 1).
Заключение. Разработанный персонализированный протокол назначения пролонгированной формы такролимуса пациентам после трансплантации почки позволяет достичь рекомендованных для раннего послеоперационного периода целевых концентраций препарата с низким риском развития гипоиммуносупрессии и ассоциированного с ним острого отторжения трансплантата при достоверно меньшей частоте развития гипериммуносупрессии.
Objective: to develop a personalized algorithm for extended-release tacrolimus in kidney recipients and to analyze its early outcomes in comparison with a retrospective control group.
Materials and methods. The first (I) control group «Standard Protocol» included 228 patients operated on at Botkin City Clinical Hospital from June 2018 to November 2021; tacrolimus was administered postoperatively in a starting standard dosage of 0.2 mg/kg. The second group (II) consisted of 75 patients operated from December 2021 to November 2022, whose postoperative treatment involved a personalized extended-release tacrolimus dosing protocol. Induction immunosuppression was similar in both groups. The target tacrolimus level in the early postoperative period was considered to be 10-12 ng/ml for all patients. The comparison criteria included incidence of Over-immunosuppression (tacrolimus C0 >15 ng/ml), incidence of acute rejection and infectious complications in the first month after surgery, incidence and duration of delayed graft function (DGF), and length of stay at the hospital.
Results. Over-immunosuppression was statistically significantly lower in the personalized protocol group, with 36.7% in group I and 87.5% in group II (p < 0.001). There was also a lower incidence of early infectious complications in group II: 5.4% vs. 13.2%, however, without reaching a level of statistical significance (p = 0.088). DGF incidence in group I and group II were 25.4% (58/228) and 22.7% (17/75), respectively. The length of stay at the hospital in group II was also statistically significantly lower: 13 versus 19 bed days (p = 0.033). In both subgroups, no patient developed acute rejection in the first month after surgery (p = 1).
Conclusion. The personalized dosing protocol that was developed for extended-release tacrolimus in kidney recipients achieves the target levels of the drug recommended for the early postoperative period with low risk of under-immunosuppression and associated acute graft rejection, with a significantly lower incidence of over-immunosuppression.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.