Ветчинникова Ольга Николаевна
Адрес: 129110, Москва, ул. Щепкина, д. 61/2. Тел. (916) 532-49-00.
Olga Vetchinnikova.
Address: 61/2, Schepkina str., Moscow, 129110. Теl. (916) 532-49-00.
Цель исследования. Оценить распространенность гиперпаратиреоза (ГПТ) и факторы, влияющие на его развитие, у пациентов, перенесших трансплантацию почки. Материалы и методы. В когортное наблюдательное одноцентровое исследование включены 97 реципиентов почечного трансплантата (40 мужчин, 57 женщин, возраст 50 ± 9 лет). Критерии включения: длительность посттрансплантационного периода более 12 мес. и стабильная функция почечного трансплантата в течение 3 мес., критерий невключения: терапия витамином D, его аналогами или цинакальцетом. Длительность диализной терапии колебалась от 0 до 132 мес. (медиана 18), вторичный ГПТ до операции имели 46% пациентов. Комплексное лабораторное исследование включало определение сывороточных концентраций паратиреоидного гормона (ПТГ), 25- ОН витамина D, кальция, фосфора, магния, активности общей щелочной фосфатазы (ЩФ), альбумина, креатинина и суточную протеинурию. На этапе диализной терапии использован целевой диапазон ПТГ 130–585 пг/мл, в посттрансплантационном периоде – ≤130 пг/мл. Скорость клубочковой фильтрации (рCКФ) рассчитана по формуле CKD-EPI (Chronic Kidney Disease Epidemiology Collaboration). Результаты. По пороговому уровню ПТГ (130 пг/мл) выделены две группы реципиентов: первая – с ГПТ (ПТГ >130 пг/мл, медиана 203), вторая – без ГПТ (ПТГ ≤130 пг/мл, медиана 101). Обе группы пациентов были сопоставимы по полу, возрасту, первичному почечному заболеванию, модальности диализной терапии, длительности посттрансплантационного наблюдения и схеме иммуносупрессивной терапии. У реципиентов 1-й и 2-й групп соответственно диализная терапия, медиана ПТГ до трансплантации почки, частота повторной операции и частота немедленной функции почечного трансплантата составили 30 (14; 50) и 14 (6; 28) мес. (р = 0,004), 681 (538; 858) и 310 (182; 556) пг/мл (р < 0,001), 17% и 2% (р = 0,028), 51% и 80% (р = 0,005). На момент исследования 72% реципиентов 1-й группы имели рСКФ <60 мл/мин против 36% – 2-й группы (р >< 0,001). Среди биохимических параметров ГПТ различия выявлены для сывороточного ионизированного кальция (1,32 ± 0,07 против 1,29 ± 0,04 ммоль/л, р = 0,017) и активности ЩФ (113 ± 61 против 75 ± 19 ед/л, р = 0,021). Содержание витамина D в крови у пациентов обеих групп было одинаково сниженным – 14 ± 4 и 15 ± 6 нг/мл. Заключение. Стойкий ГПТ в отдаленном посттрансплантационном периоде достигает 48,5%. Факторами риска его развития явились длительность диализной терапии более 18 мес., наличие вторичного ГПТ до операции, повторная трансплантация почки, отсроченная функция пересаженной почки, рСКФ почечного трансплантата менее 60 мл/мин.
Objective: to assess the prevalence of hyperparathyroidism (HPT) and the factors affecting its development in kidney transplant recipients. Materials and methods. The single-center observational cohort study included 97 kidney transplant recipients – 40 men, 57 women, age 50 ± 9 years. Inclusion criteria: more than 12 months of post-transplant period, 3 months of stable renal transplant function. Non-inclusion criterion: therapy with vitamin D, with its alternatives or with cinacalcet. Dialysis ranged from 0 to 132 months (median 18); 46% of patients had pre-operative secondary HPT. A comprehensive laboratory study included evaluation of serum concentrations of parathyroid hormone (PTH), 25-OH vitamin D, calcium, phosphorus, magnesium, total alkaline phosphatase (ALP) activity, albumin, creatinine and daily proteinuria. At the dialysis stage, the target PTH range of 130–585 pg/ ml was used, in the post-transplant period – ≤130 pg/ml. Glomerular filtration rate (eGFR) was calculated using the CKD-EPI (Chronic Kidney Disease Epidemiology Collaboration) formula. Results. Patients were divided into two groups based on PTH threshold level (130 pg/ml): the first with HPT (PTH >130 pg/ml, median 203), the second without HPT (PTH ≤130 pg/ml, median 101). Both groups were comparable in terms of gender, age, primary renal disease, dialysis modality, post-transplant follow-up, and immunosuppressive therapy regimen. In group 1 and group 2 recipients, dialysis therapy, pre-transplant median PTH level, incidence of reoperation and incidence of immediate renal graft function were 30 (14; 50) and 14 (6; 28) months (p = 0.004), 681 (538; 858) and 310 (182; 556) pg/ml (p < 0.001), 17% and 2% (p = 0.028), 51% and 80% (p = 0.005), respectively. At the time of the study, 72% of group 1 recipients had eGFR <60 ml/min, versus 36% of group 2 (p >< 0.001). Among HPT biochemical parameters, there were differences for ionized serum calcium (1.32 ± 0.07 versus 1.29 ± 0.04 mmol/l, p = 0.017) and ALP activity (113 ± 61 versus 75 ± 19 u/l, p = 0.021). Serum vitamin D in both groups reduced in equal measures – 14 ± 4 and 15 ± 6 ng/ml. Conclusion. Persistent HPT in the long-term post-transplant period reaches 48.5%. Risk factors for its development included dialysis for more than 18 months, pre-operative secondary HPT, repeated kidney transplantation, delayed graft function, and eGFR <60 ml/min.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.